- До свидания, - сказала Марина Петровна. – Надеюсь, никто не забудет, какой завтра день? - День сурка! – выкрикнул с задней парты Васильчиков. Все кисловато засмеялись. Ничего особенно веселого в этом не было, но страшное напряжение, терзавшее ребят всю неделю, искало хоть какой-то разрядки. Танька-хромая, наполовину загороженная кустом чайной розы, судорожно закашлялась. - Сурки – это не для нас, - спокойно сказал Леша Миронов. – Сурки – это мелковато. Взгляды обратились к нему.
- Справедливо, Леша, - сказала Марина Петровна и улыбнулась, - не натянутой учительской улыбкой, а по-родственному, тепло и немного беззащитно. Уверенность Леши тянула к себе. Даже она, классная руководительница, пожилая уже женщина, чувствовала зов Солидарности. - Напоминать ничего не буду, - продолжала Марина Петровна, - вы и сами все знаете, а что забудете, то родители напомнят. Ну, ребята, до свидания. - До свидания! – нестройно ответил класс. Маша вскинула на плечо тяжелый рюкзак и пошла к двери. Мимо, торопясь, проковыляла Танька-хромая, споткнулась и уцепилась за ее рукав. Маша, хмуро глянув на нее, помогла ей выпрямиться. Танька едва слышно залепетала извинения, а сзади донесся голос Марины Петровны: “Таня, ты не могла бы на минуту задержаться?” Хромоножка отцепилась от Маши и, едва не плача, повернулась к учительнице.
Комментарии: