Черный кот в мешке, или Откройте принцу дверь!

И зачем люди смотрят мыльные оперы? Достаточно оглянуться вокруг, и станет ясно, что подобных сюжетов в нашей жизни хоть отбавляй. Взять, к примеру, Василису… Симпатичная молодая женщина неожиданно осталась без мужа, без жилья, без работы. Муж невежливо попросил ее убраться из его жизни. Из дома после мерзкого скандала Василиса сбежала сама, а с работы вообще выставили, не объясняя причин. Пришлось Васе согласиться понянчиться с огромным бордоским догом, пока хозяева — Борис и Нелли Ланские — улетели во Францию вступать в права огромного наследства. Только Вася успокоилась и обжилась, как вдруг… В новостях объявили о гибели супругов Ланских, а потом началась такая криминальная круговерть вокруг этой семейки и французского наследства, что Василиса сто раз пожалела о том часе, когда согласилась на пустяковую непыльную работенку…

Просмотры: 3
Рейтинг: 6.7 - +
Язык: Русский
Версия: Полная

Описание

В Южном Провансе, западнее Ниццы, Канн и Сен-Тропе, располагается Жьенский мыс. Это полоска земли шириной около двух километров, вытянувшаяся узким рукавом с севера на юг, как рука, протянутая Францией в сторону Африки. У основания мыса расположен небольшой город Иер, на южном, расширяющемся конце — совсем маленький городок Жьен, крошечный поселок Тур Фондю и несколько рыбацких деревушек. По краям мыса с одной стороны проложено шоссе, связывающее Жьен с остальным Провансом, с другой — велосипедная дорожка. Средняя часть мыса залита соленой водой, в которой неторопливо бродят стада розовых фламинго. По берегам моря вдоль мыса прячутся в пышной зелени белоснежные виллы. Здесь не селятся звезды кино и шоу-бизнеса, как в Каннах, знаменитые дизайнеры и «новые русские», как в Сен-Тропе. Владельцы здешних вилл — немногословные, сдержанные люди, которым не нужна скандальная известность: ушедшие на покой биржевые дельцы, финансисты, владельцы солидных фирм, известные адвокаты. Жизнь в окрестностях Жьена тихая и неторопливая, она течет по раз и навсегда заведенному порядку, как будто на дворе не двадцать первый век, а середина двадцатого, а то и конец девятнадцатого.