Зеркальшик

Проза: историческая проза Детективы: исторические детективы

Михель Мельцер, зеркальщик из Майнца, отправляется в Константинополь, чтобы выдать замуж дочь - юную и прелестную Эдиту. В Константинополе Мельцер становится личным зеркальщиком самого императора и овладевает секретами "черного искусства" - книгопечатания. Внезапно Эдита убегает от отца. Разыскивая дочь, Мельцер переезжает в Венецию, где его ожидает множество приключений: встреча и разлука с любовью всей его жизни, участие в заговоре против Папы Римского и союз с таинственным незнакомцем, который скрывает свое имя и намерения. Найдет ли зеркальщик дочь? И принесет ли ему удачу "черное искусство", из-за которого он оказался в центре политических интриг?

Просмотры: 26
Рейтинг: 7.6 - +
Язык: Русский
Версия: Полная

Описание

Сначала конец Идет год тысяча четыреста восемьдесят восьмой от Рождества Христова, и наверняка — если этот мир доживет до конца века — однажды скажут, что это был совершенно не важный, незначительный и ничего не определяющий год. Что меня совершенно не волнует. В моем возрасте потребность в важности все равно невелика. Нет, для такого старика, как я, важными становятся совершенно другие вещи. Сколько времени я потратил, чтобы накопить земные богатства, сколько чувств вложил, чтобы испытать то, что обычно зовется любовью! И теперь борода моя седа, словно мех зайца-беляка, а мое мужество висит между ног — увольте меня от сравнений, спина моя сгорбилась, а глаза способны отличить разве что день от ночи, и несмотря на то что я должен был бы чувствовать себя недовольным, несчастным, жалким и убитым горем, я ощущаю странное удовлетворение и в некотором роде счастлив. Не спрашивайте почему, все это и без того достаточно нелепо. Я, Михель Мельцер, зеркальных дел мастер из города Майнца, да к тому же еще чернокнижник, считаю дни в покоях архиепископа, не переставая удивляться тому, сколько я уже насчитал, и ежедневно спрашиваю себя: сколько мне еще считать, ведь мои часы, заведенные судьбой для каждого из нас, уже давно должны были остановиться. Семьдесят восемь лет или меньше — какая мне разница? А вам и подавно!