Упячка-25

Жил был художник Пантелей Кривосудов-Трегубов… Нормальный такой аутист. Их, аутистов, на самом деле много в нашей ушибленной собственной историей стране… Аутиста критиковали за формализм, а он продолжал рисовать, как ни в чем не бывало… Однажды товарищ Первый увидел на вернисаже картину художника, на которой была представлена настоящая коровья лепешка, восхитился и лепешкой, и художественной смелостью, и именем автора. И провозгласил Кривосудова-Трегубова великим художником… Об авторе: Геннадий Прашкевич родился в 1941 году в Красноярском крае, детство провел на железнодорожной станции Тайга (Кузбасс), учился в Томском университете. Член Союза писателей России, ПЕН-клуба, лауреат отечественных и зарубежных литературных премий. Автор многих книг, среди них — романы «Секретный дьяк», «Теория прогресса», «Кормчая книга», биографические книги «Герберт Уэллс», «Красный Сфинкс». Живет в новосибирском Академгородке. В «Знамени» печатается впервые. Примечание: Повесть попала в шот-лист премии Ивана Петровича Белкина за лучшую повесть, изданную в 2012 году

Просмотры: 8
Рейтинг: 5.0 - +
Язык: Русский
Версия: Полная

Описание

1 В начале пятидесятых прошлого века стоял на углу пыльных улиц Трудовой и Весенней (железнодорожная станция Тайга, Кемеровская область) старый бревенчатый, в три окна, «Продмаг». Торговали в нем потрескавшимися от времени пряниками и изделием № 2. Других товаров не было, да и денег ни у кого не было. А я (Кривосудов Пантелей, по матери Трегубов) ходил тогда в школу и любил рисовать. Рисовал я по памяти, иногда по прочитанным книжкам. Карандашом черным. Но время от времени приносил мне баночку яркой синей краски дядя Коля — кладовщик ОРСа № 9, он часто помогал моей маме по огороду. Этой синей краской я рисовал небо. И зимой, и летом. Небо, небо, небо, везде синее небо. Потом дорисовывал людей — тоже синих. Тут умысла не было, я бы и красных нарисовал, будь красные краски. Однажды мне сказали: «Иди в клуб, там твои картинки ругают». Я пошел. Был теплый летний вечер. Смеркалось. По улице с пастбища возвращались толстые теплые коровы, пускали длинные слюни, пастух лениво хлопал бичом, но это он просто так — коровы сами знали, кому в какой двор идти. Звучно шлепались о землю сырые, разбрызгивающиеся лепешки, коровы мычали долго, сладостно, влажно. А завуч нашей школы Настасья Петровна зачем-то в этот день вывесила в холле рабочего клуба им. Ленина множество листков из альбомов для рисования — изобразительные работы учеников старших классов.