Учитель пения

«… – Перерыв! – объявил председатель. – Пошли в буфет, товарищи. Мы славно поработали и заслужили булочку с кефиром.– Извините, – вмешался Соломатин. – Я руководитель детского хора. Что мне сказать детям?Председатель недовольно поморщился, а один из членов жюри пошутил и сам рассмеялся собственной шутке:– Передайте им, чтобы хорошо учились!– Вы член жюри по юмору? – спросил Соломатин.– Мы сообщим наше решение, – уныло сказал председатель, – в установленном порядке!– Но это же дети! – повторил Соломатин. – Они установленных порядков не понимают!– Не скандальте! – Председатель двинулся к выходу, но Соломатин загородил ему дорогу.– Кроме «спасибо», товарищи, у вас не нашлось для детей ни одного человеческого слова1 И почему вы жуете, когда они поют?– Я не имею права высказываться заранее, – вздохнул председатель. – Это же конкурс. Но вы им передайте, пожалуйста, что на фестиваль они безусловно пройдут!– Спасибо большое! – растерянно ответил Ефрем Николаевич.Председатель двинулся к выходу, невесело добавив:– А жевать – я ничего не жую. Это у меня после гриппа воспаление лицевого нерва и тик!И Соломатин почувствовал, что у него самого задергалась щека, от смущения он прикрыл ее рукой. …»

Просмотры: 12
Рейтинг: 5.5 - +
Язык: Русский
Версия: Полная

Описание

Эмиль Вениаминович Брагинский Учитель пения Учителем пения называется человек, который ведет в школе уроки пения и получает зарплату, соответствующую важности предмета… Дети вышагивали по улице, счастливые и гордые, и, задирая головы, поглядывали на Ефрема Николаевича. Длинный-предлинный Ефрем Николаевич возвышался над мальчишеской толпой, которая шумела как бы несколькими этажами ниже. Ефрем Николаевич нес что-то непонятное, завернутое в тряпку. Время от времени он смотрел на предмет, который держал, и на лице появлялась озорная улыбка. Потом улыбка исчезала и вновь уступала место виновато-растерянному выражению. Дело в том, что Ефрем Николаевич Соломатин торопился домой и точно знал, как его дома встретят. Вся ватага ввалилась в просторный зеленый двор. Здесь Соломатин свернул в подъезд, а мальчишки остались ждать во дворе и сразу стали озабоченными. Вскоре Соломатин уже стоял на пороге так называемой большой комнаты, в которой жена гладила белье, а младшая дочь, Тамара, недавно окончившая среднюю школу, разговаривала по телефону. В глубине маленькой комнаты старший сын, Дима, чертил на доске, откидывавшейся от стены. Квартира и так была тесной, но казалась еще меньше оттого, что в большую комнату был втиснут рояль.