Туман над Парагон-уок

Когда инспектор лондонской полиции Томас Питт начинал расследование по делу об убийстве молодой девушки по имени Фанни Нэш, он не знал, что убитая была, в сущности, совсем еще ребенком, невинным и безобидным. Кроме того, экспертиза установила, что незадолго до смерти Фанни была изнасилована. Трагедия произошла буквально в двух шагах от дома ее брата, где она проживала, в респектабельном квартале на Парагон-уок Питт сразу же понял, что это дело станет его личной проблемой. Суть в том, что у всех слуг на это время были неопровержимые алиби, а чужак практически не имел шансов ни войти в квартал, ни выйти из него незамеченным. Получается, убийца и насильник — кто-то из мужчин, проживающих здесь, в квартале. А среди них и свояк Томаса, лорд Джордж Эшворд. И алиби у него нет…

Просмотры: 2
Рейтинг: 8.1 - +
Язык: Русский
Версия: Полная

Описание

Глава 1 Инспектор Томас Питт взглянул на девушку, и его охватило непреодолимое чувство утраты. Он никогда не встречал ее раньше, при жизни, но был глубоко опечален при мысли о том, сколько всего она в этой жизни не успела. Девушка была стройной, с блестящими темными волосами — все еще ребенок в свои семнадцать лет. На белом столе морга она выглядела хрупкой; казалось, дотронься до нее, и она сломается. Но девушка боролась за свою жизнь — на руках у нее были видны синяки. Она была в дорогом шелковом платье цвета лаванды, шею украшала золотая цепочка с жемчугом — красивые безделушки, которые Томас никогда не мог себе позволить. Они гляделись простовато перед лицом смерти — и тем не менее Питту очень хотелось иметь возможность подарить такие вещицы своей Шарлотте. При мысли о жене, находящейся сейчас в безопасности уютного дома, у него сжалось сердце. Любил ли какой-нибудь мужчина эту девушку так же, как он сам любил Шарлотту? Был ли кто-то, для кого вдруг, в один миг исчезло все чистое, яркое и нежное, весь смех и радость внезапно оборвались вместе с уходом из жизни этого хрупкого создания? Инспектор заставил себя снова посмотреть на девушку; его взгляд избегал раны в ее груди и ручейка крови, к этому времени уже подсохшей. Белое лицо было невыразительным. Выражение удивления — или ужаса — разгладилось, черты заострились.