Судьба императора Николая II после отречения. Историко-критические очерки

Издательство «Вече» представляет читателям книгу Сергея Петровича Мельгунова «Судьба императора Николая II после отречения», посвященную сложнейшим коллизиям, которые привели в итоге к гибели царской семьи в Екатеринбурге в июле 1918 года. Мельгунов – самый крупный историк русского зарубежья, а может быть, и всей отечественной науки ХХ века по этим вопросам. До революции он являлся признанным авторитетом по истории русской церкви, прежде всего старообрядчества, сектантства. Под его редакцией вышли многотомные коллективные труды, составляющие гордость русской историографии: «Великая реформа 19 февраля 1861 г.» (7 т.), «Отечественная война и русское общество» (6 т.), «Масонство в его прошлом и настоящем» (3 т.). В 1913 году совместно с В.И. Семевским Мельгунов организовал крупнейший русский исторический журнал «Голос минувшего» и редактировал его на протяжении 10 лет (вышло 65 томов). Настоящая книга наряду с книгами «Легенда о сепаратном мире. Канун революции», «Мартовские дни 1917 года» входила в трилогию Мельгунова «Революция и царь», насыщена живым дыханием времени хроники мятежных лет, переломивших судьбу России. Эту хронику отличают богатейшее использование исторических источников, объективная оценка происходившего, публицистическое биение авторской мысли. Книга издана в авторской редакции с сохранением стилистики, сокращений и особенностей пунктуации оригинала.

Просмотры: 2
Рейтинг: 5.0 - +
Язык: Русский
Версия: Полная

Описание

Крестный путь «Тринадцатого императора» Об историке С. П. Мельгунове и его книге Эпиграфом к Истории я бы написал: «Ничего не утаю. Мало того, чтобы прямо не лгать, надо стараться не лгать отрицательно – умалчивая». Л. Н. Толстой Время течет быстро. Минуло уже более тридцати лет, как под воздействием перестройки разжегся фонарь исторической гласности, призванный высветить пребывавшие ранее в тени моменты отечественной истории, в первую очередь послеоктябрьской поры. Однако странное дело: пробиваясь сквозь толщу времени, свет этого фонаря по воле невидимых режиссеров слепяще ударил по периоду с конца 1920-х до конца 1930-х годов и почти замер перед 1917 годом и первыми годами советской власти. Многое из тех лет так и осталось мерцать в неясной полутьме, ожидая своего счастливого часа. И, пожалуй, наиболее явно такая несправедливость бросается в глаза, если обратиться к сложнейшим коллизиям, которые привели к Февральским событиям, Октябрьскому перевороту и установлению в стране «красной диктатуры». П...