Страх и трепет. Токийская невеста

Прочее: современная зарубежная литература

Амели Нотомб знаменита своими блестящими короткими романами, которые она выпускает ежегодно уже больше тридцати лет. Переведенные в сорока странах, они принесли ей множество престижных премий, в том числе одну из главных литературных наград Европы – премию Стрега. Романы «Страх и трепет» и «Токийская невеста» – самые знаменитые ее бестселлеры. Обе книги основаны на реальных фактах авторской биографии. Дочь крупного бельгийского дипломата, Амели Нотомб провела раннее детство в Японии и так полюбила эту страну, что мечтала, когда вырастет, вернуться туда и стать настоящей японкой. И вот, выучив японский язык и окончив университет, двадцатилетняя Амели приезжает в Токио с намерением поселиться там навсегда. «Страх и трепет» – увлекательнейший и остроумный роман о ее попытках стать образцовой служащей в крупной японской компании. Выстроенный как психологическая дуэль двух красивых женщин, он принес молодой писательнице Гран-при Французской академии. «Токийская невеста» – история любви все той же Амели с красавцем японцем, едва не увенчавшаяся свадьбой. Оба романа успешно экранизированы.

Просмотры: 13
Рейтинг: 5.0 - +
Язык: Русский
Версия: Полная

Описание

Stupeur et tremblements © Editions Albin Michel, 1999 Ni d'Eve ni d'Adam © Editions Albin Michel, 2007 Published by arrangement with SAS Lester Literary Agency & Associates Издательство CORPUS ® Страх и трепет Господин Ханэда был начальником господина Омоти, который был начальником господина Сайто, который был начальником Фубуки Мори, которая была моей начальницей. А у меня подчиненных не было. То же самое можно сказать иначе. Я выполняла приказы Фубуки Мори, которая выполняла приказы господина Сайто, и так далее. Правда, приказы могли поступать и непосредственно сверху вниз, минуя иерархические ступени. Короче, в компании «Юмимото» я подчинялась всем, а мне – никто. Восьмого января 1990 года лифт выплюнул меня на последнем этаже здания компании «Юмимото». Окно в конце длинного коридора всосало меня, словно разбитый иллюминатор самолета. Далеко, очень далеко внизу лежал город – неузнаваемый, будто я никогда не ступала по его улицам. Я не сообщила о своем приходе в приемной. Я об этом попросту забыла, потому что меня заворожила пустота, открывавшаяся за окном.