Stalingrad, станция метро

...Вот зеркало. Оно терпеть тебя не может, потому и говорит: уходи, лучше тебе на меня не смотреть. Вот люди. Они терпеть тебя не могут, потому и говорят: уходи, лучше тебе не портить пейзаж. Вот человек. Он знать тебя не знает, потому и не говорит с тобой. А если бы знал, то поступил бы так же, как зеркало. Как люди, в чьих пейзажах тебе не место. Но есть другие зеркала. И другие люди. И другой человек. Они непременно увидели бы главное в тебе. И это главное прекрасно. Это главное - редкий дар. Осталось лишь найти их, и это совсем не так сложно, как кажется на первый взгляд...

Просмотры: 2
Рейтинг: 7.8 - +
Язык: Русский
Версия: Полная

Описание

Виктория Евгеньевна Платова Stalingrad, станция метро МОЛЕСКИН * …Будучи купленной, эта вещь теряет две трети своего обаяния. Нет, три четверти. Нет — девяносто девять целых и девять десятых процента. Примерно так думала Елизавета Карловна Гейнзе, доедая яблочный штрудель и сверля вещь глазами. Неделю назад Елизавете Гейнзе исполнилось двадцать. Дата не слишком почтенная и мало подходящая для употребления отчества: крамольная мысль о нем выползает, когда смотришь на Елизавету со спины. Со спины она похожа на мать семейства, которая большую часть жизни провела на сидячей работе и нажила не только полтора (а то и два) десятка лишних килограммов, но и сколиоз, остеохондроз и отечность лодыжек. Из всего вышеперечисленного Елизавету волнуют лишь лодыжки: из-за тенденции к распуханию они не влезают ни в одни сапоги с логотипом более-менее приличной страны-производителя. А именно сапоги являются для юной Гейнзе предметом культа — гораздо более продолжительного, чем культ ТТ, но время ТТ в нашем повествовании еще не пришло. Итак, сапоги. Когда Елизавета делает вид, что слушает собеседника или на самом деле слушает его; когда Елизавета думает о чем-то возвышенном и прекрас...