Шляпа Рембрандта (Рассказы)

Бернард Маламуд (1914–1986) — известный американский писатель. Выходец из еврейской иммигрантской семьи, Маламуд обогатил американскую литературу не только огромным жизненным материалом этой среды, но и своей особой образностью. Автор семи романов и повестей («Прирожденный мастер», 1952; «Помощник», 1957; «Новая жизнь», 1961 и др.) и нескольких сборников рассказов (из которых наиболее известны «Волшебный бочонок», 1958; «Идиоты первыми» 1963; «Шляпа Рембрандта», 1973), Маламуд был удостоен на родине многочисленных наград (Пулитцеровской премии, двух Национальных книжных премий, а также Золотой медали Американской академии искусств и литературы). Рассказ был любимым жанром писателя. В предисловии к итоговому сборнику, куда автор отобрал 25 своих лучших новелл, Маламуд писал: «Рассказ — это личность, втиснутая в несколько страниц, вобравших в себя целую жизнь человека». Этот последний сборник «Рассказы Бернарда Маламуда» (1984) лег в основу данной книги. Точные по психологическому рисунку, свободные от дидактизма рассказы Маламуда несут в себе определенный нравственный урок: урок любви и сострадания к людям.

Просмотры: 11
Рейтинг: 5.0 - +
Язык: Русский
Версия: Полная

Описание

Бернард Маламуд Шляпа Рембрандта (Рассказы) Литература, описывая человека, оценивает его, и потому она тяготеет к морали — как любое стихотворение Роберта Фроста «на миг противостоит хаосу». Литература славит жизнь и служит для нас мерилом. Бернард Маламуд «Бедные люди»: XX век Наше знакомство с Бернардом Маламудом оборвалось, едва начавшись. В 1967 году вышла книжка его рассказов «Туфли для служанки» в переводе Р. Я. Райт-Ковалевой, но продолжения не последовало. Случайно мелькнул года через три еще один рассказ Маламуда в сборнике современной американской новеллы; после этого не было напечатано ни строки. Подобные исчезновения зарубежных писателей, представленных нашей аудитории и вызвавших ее интерес, в недавние времена происходили сплошь да рядом. Понять логику негласных запретов, которым подвергалось то или иное имя, подчас бывало не легче, чем освоиться в мире кафкианского повествования, где вывихнутые отношения и нормы давно стали никем не замечаемой обыденностью. Мала...