Дела Шэрда, капитана пиратов, пошли из рук вон плохо на всех известных морях. Порты Испании были для него закрыты; в Сан-Доминго его хорошо знали; жители Сиракуз подмигивали, когда он проходил мимо; два короля Сицилии за час до разговора с ним мрачнели и улыбались снова только через час после разговора; во всех столицах за его голову предлагалась огромная награда, и кругом висели его портреты — и все, как один, крайне нелестные! И Шэрд решил, что пришла пора раскрыть команде его тайну. Как-то раз, проходя близ Тенерифа, он созвал команду и великодушно признал, что случалось в прошлом кое-что, что требует разъяснений: скажем, короны, посланные принцами Арагона их племянникам, королям обеих Америк, так и не добрались до Их Священнейших Величеств. Куда, можно бы спросить, глядел капитан Стоббад? Кто жёг города вдоль побережья Патагонии? Зачем такому кораблю, как у них, груз жемчуга? Почему столько крови на палубе и столько пушек? И куда девались «Нэнси», «Жаворонок» и «Маргарет-Белль»?
Такие вопросы, продолжал он, могли бы задать любопытствующие умы, и, сиди в адвокатской коллегии одни только сухопутные болваны, заварилась бы никому не нужная легальная катавасия. И Кровавый Билл, как невежливо звали мистера Кляппа, члена экипажа, поглядел на небо и сказал, что ночь нынче ветрена, не к повешенью ли? И многие из присутствующих глубокомысленно поглаживали шеи, в то время как капитан Шэрд явил им свой план.
Комментарии: