Проклятие рода Лёвеншёльдов

Документальная литература: историческая литература

Печальный и изысканный роман-трилогия Сельмы Лагерлёф «Проклятие рода Лёвеншёльдов». Анекдотическая история о привидении каролинского генерала, всеми силами пытавшемся вернуть украденный из могилы перстень, постепенно превращается в завораживающий полифонический рассказ о любви и ненависти, душевном величии и мелкой злобе, о мести и жертвенности, о вере догматической и истинной. Особенно удались Сельме Лагерлёф женские образы: непреклонная Марит, мстящая за страшную гибель любимых людей, коварная Тея, обаятельная, образованная и умная полковница Экенстедт, чья слепая любовь к сыну испортила жизнь и ему, и ей. И, конечно, трогательные и удивительные Шарлотта Лёвеншёльд и Анна Сверд, чьими именами названы вторая и третья части трилогии.

Просмотры: 44
Рейтинг: 5.0 - +
Язык: Русский
Версия: Полная

Описание

Книга первая ПЕРСТЕНЬ ГЕНЕРАЛА I Знаю, знаю, слышала много раз – были когда-то, да и сейчас есть бес страшные люди. Хлебом не корми, дай пробежаться по неокрепшему осеннему льду. Или оседлать необъезженного скакуна. Находились даже – в это трудно поверить, но представьте только – находились фаталисты и решались сесть за ломберный столик с прапорщиком Алегордом, хотя и дети знали: Алегорд шулер, выиграть у него невозможно. Слышала про храбрецов, которые отправлялись в дорогу в пятницу. Или же садились за стол на тринадцать кувертов – и в ус не дули. Но не думаю, чтобы отыскался смельчак, который решился бы надеть на палец этот леденящий душу перстень. Перстень, принадлежавший когда-то старому генералу Лёвеншёльду из поместья Хедебю. Тому генералу, благодаря которому Лёвеншёльды и получили свое поместье и дворянский титул. Тому самому, чей портрет до сих пор висит в гостиной в проеме между окнами. Огромный портрет маслом, от потолка до пола. Издалека может показаться, что изображен на нем сам Карл Двенадцатый – в голубом мундире, лайковых перчатках и высоченных ботфортах. Надо подойти поближе, чтобы понять: на клетчатом шахматном полу стоит не воинственный король, а совершенно другой человек.