Задний борт у машины откинули, и пред моими глазами предстал огромный кабан в железной клетке. Он молча смотрел на мир. И ноздрями брал силу откуда-то свыше, из космоса, а не из скудной пищи, которую ему то и дело подсыпали от самой Москвы в алюминиевый таз; такие тазы в сибирских банях были повсеместно: в них стирали белье, в них мылись, их вешали за баню и стреляли по ним как в мишень. Долгий путь, тряска в вагоне поезда, потом по занесенной сибирской трассе в грузовике сделали кабана жадным до свободы. И как только представилась возможность, из кузова машины он метнулся в эту свободу, влетев в сугроб снега, и скрылся в нем.
Снега в ту зиму было много: метра два, последнее время он подтаивал, и образовался толстый, твердый наст. Попытки проломить наст, найти путь, по которому ушел зверь, ничего не дали. Но всегда есть простое решение — идти, ползти за кабаном по его же норе, которую он проложил глубоко в снегу. Через час я решил отдохнуть. Свет сверху через снег пробивался достаточно хорошо. В норе было тепло. Приложив ухо к земле, я слышал отдаленный скрежет: это или стволы деревьев, раскачиваясь, царапали снег, или кто-то живой дышал далеко-далеко. Клонило ко сну. Воспоминания прошлой жизни, детства утомляли и подбадривали.
Комментарии: