Покойник претензий не имеет

Жизнь отставного подполковника ФСБ Аркадия Лавренцова рушится на глазах: умер отец, развалился бизнес, ушла жена, появилось пристрастие к алкоголю. К тому же подоспело известие об убийстве лучшего друга… Поднимая когда-то свой бизнес, Аркадий сделал доброе дело для врача-психотерапевта Фролова, и тот при случае обещал отблагодарить. Отчаявшись, бывший контрразведчик звонит ему и… скоро осознает, что все предыдущие беды были пустяком по сравнению с новым кошмаром. Что это — череда странных совпадений или эксперимент гениального Фролова, разработавшего "теорию брутальной реанимации"?Повесть вышла в изд-ве «Эксмо» в 2002 году. Авторское название повести «Теория брутальной реанимации»

Просмотры: 26
Рейтинг: 5.0 - +
Язык: Русский
Версия: Полная

Описание

Глава I Черное и темно-серое Весь последний год жизнь над Аркадием Лавренцовым откровенно издевалась. Любимчик капризной судьбы и сам не заметил, как та, долгое время баловавшая не дюжими авансами, стала воротить нос и бессовестно ухмыляться. Некогда полученное без особых усилий место среди преуспевающего среднего класса постепенно сменилось на тоскливую безысходность маргинальной среды… Сначала стал давать сбои отлаженный механизм его детища — риэлторской фирмы. И все, вроде бы, оставалось как прежде — клиенты, интересные, перспективные объекты, но… Компании, занимающиеся схожей деятельностью, плодились в офисах Санкт-Петербурга, словно кролики в ижорском подсобном хозяйстве ресторана «Метрополь». Конкуренция росла день ото дня, и ни одной, сколько-нибудь приличной сделки, позволявшей подсчитав доход — с облегчением перевести дух, за прошедшие полгода не состоялось. Тому, что с натугой и по инерции обстряпывалось в его агентстве, только и напрашивалось определение — мелкие делишки… Контора рассыпалась на глазах. Уволился бухгалтер — ушлая женщина, знающая и умело использующая множество лазеек, частенько до кризисного, лихого периода выправлявшая неустойчивый баланс предприятия. Разбежались пронырливые агенты, на которых он рассчитывал и надеялся. Тот, что остался… Лучше бы он исчез вовсе!