«От меня ушли глаза!» – осознал я поутру. Подо мной скрипела койка, а в спине хрустели позвонки, и обессиленные руки не отрывались от промятого матраса. Мне было больно размыкать налитые истомой веки, а неприятная хандра, игравшая под кожей, цепями сковывала тело. Я точно был в постели, но видел уличную грязь – она ручьилась по тротуарной плитке. Навстречу мне шагали люди, чья обувь, должно быть, в ясный день отталкивала солнечные блики, но теперь за серыми подтёками скрывался слой аморализма.
Меня окатывали брызги из-под колёс несущихся машин. Мерещились бессменная мозглость и колющий сквозняк, хотя я ничего не чувствовал. Снизу виделись драные высотки, проржавелые столбы и скукоженные тени, спешившие навстречу старости. Они не замечали ни тех, кто двигался на них, ни меня, едва не наступали на глаза. Били по экранам телефонов пальцами, раскрывали рты, изображая злобу и нелюбовь ко всему живому и слепо маршируя под аккомпанемент общественных повадок. Улицы полнились исполинами, за спинами которых возвышалась целая империя, вязнущая во мгле.
Я воспринимал себя жуком, ведомым устрашающей фантазией. Она испепеляла мои мысли, проникала кислотой в нутро, терза...
Комментарии: