О партизанской войне

Документальная литература: биографии и мемуары прочая документальная литература

Денис Васильевич Давыдов — одна из наиболее ярких фигур начала XIX века. По словам Белинского, он «примечателен и как поэт, и как военный писатель, и как вообще литератор, и как воин — не только по примерной храбрости и какому-то рыцарскому одушевлению, но и по таланту военачальничества, и, наконец, он примечателен как человек, как характер. Он во всем этом знаменит, ибо во всем этом возвышается над уровнем посредственности и обыкновенности». Не было поэта, начиная от Пушкина, Жуковского, Баратынского и кончая третьестепенными, который не «отдал бы ему честь стихами». Лучшие художники — Кипренский, Орловский, Доу — писали его портреты. Лев Толстой увековечил его в образе обаятельного, беспримерно храброго Василия Денисова. Слава его вышла и за пределы России: Вальтер Скотт называет его «знаменитым человеком, чьи подвиги в минуты величайшей опасности для его отечества вполне достойны удивления».

Просмотры: 25
Рейтинг: 5.0 - +
Язык: Русский
Версия: Полная

Описание

ДЕНИС ДАВЫДОВ «Огромна наша мать Россия! Изобилие средств ее дорого уже стоит многим народам, посягавшим на ее честь и несуществование, но не знают еще они всех слоев лавы, находящихся на дне ее…» Денис Давыдов Денис Васильевич Давыдов — одна из наиболее ярких фигур начала XIX века. По словам Белинского, он «примечателен и как поэт, и как военный писатель, и как вообще литератор, и как воин — не только по примерной храбрости и какому-то рыцарскому одушевлению, но и по таланту военачальничества, и, наконец, он примечателен как человек, как характер. Он во всем этом знаменит, ибо во всем этом возвышается над уровнем посредственности и обыкновенности». Не было поэта, начиная от Пушкина, Жуковского, Баратынского и кончая третьестепенными, который не «отдал бы ему честь стихами». Лучшие художники — Кипренский, Орловский, Доу — писали его портреты. Лев Толстой увековечил его в образе обаятельного, беспримерно храброго Василия Денисова. Слава его вышла и за пределы России: Вальтер Скотт называет его «знаменитым человеком, чьи подвиги в минуты величайшей опасности для его отечества вполне достойны удивления».