Ночной обыск

Драматизм отношений между самыми близкими людьми (`Безумная Евдокия`), мучительная память о трагических 1930-х (`Ночной обыск`)... Анатолий Алексин никогда не осуждает и не выносит приговор - он остро и беспристрастно показывает самую сущность героев, исподволь испытывая и читателя... В книгу вошли также `Очень страшные истории` знаменитого детектива Алика Деткина и - специально для `младших друзей-читателей` - добрая и смешная повесть о летних приключениях Саши и Шуры.

Просмотры: 16
Рейтинг: 5.0 - +
Язык: Русский
Версия: Полная

Описание

Я не любила эту куклу. Ее рост и внешние достоинства сравнивали с моими, по-взрослому наивно полагая, что доставляют мне удовольствие. Походя, с дежурно-умилительными интонациями восклицали: «Кто из вас девочка, а кто кукла — трудно понять!» Человек непонятлив, когда речь идет о том, на что ему наплевать. Но сразу обретает понятливость, если дело касается его самого… Я была хрупкой и малорослой. И оттого что взрослые, восхищаясь этой хрупкостью, именовали ее «изяществом», а меня «статуэткой», мне не было легче. Я была самолюбива. И мне казалось, что «статуэтка» — это лишь вещь, украшение, а не человек, тем более что статуэтками называли и трех фарфоровых собак, оцепеневших на нашем буфете. Воспитательница в детском саду, словно стараясь подчеркнуть мою хлипкость, выстраивала нас всех по росту, начиная с самых высоких и кончая мною. Воспитательница так и определяла мое место в общем строю: «замыкающая». — Не огорчайся: конец — делу венец! — услышала я от отца. Венца на моей голове, увы, не было, а венценосные замашки имелись. Полвека минуло, но помню: замашки имелись… Уже потом, в школе, я с удовольствием узнала, что Суворов от рождения тоже был хилым. Это меня обнадежило.