Локки 11. Потомок бога

Фантастика: героическая фантастика боевая фантастика фэнтези юмористическое фэнтези

Моё имя Локки, и я потомок того самого Локи — бога хитрости, обмана и коварства. Мне достались чуть ли не все черты знаменитого предка, да ещё и его мощнейшая магия. Она-то и позволила мне откликнуться на призыв смертного, решившего спасти своего слабака-внука. Так я оказался в теле юного дворянина в техномагическом мире, где меня ждут недружелюбные местные боги, монстры, дуэли, академия стражей и Пустоши. А также вражда с братьями того, чьё тело я милостиво занял. Но разве меня этим напугаешь? Пф-ф. Удвойте всё это! Ведь, как известно, компас всегда ищет север, а Локки приключения.

Просмотры: 33
Рейтинг: 6.0 - +
Язык: Русский
Версия: Полная

Описание

Глава 1 Часть XX II . Развязка Жёлтая морда луны наблюдала сквозь кроваво-красную дымку за клочком пустыни, охваченным с двух сторон невысокими горными грядами, похожими на переломанные человеческие кости. Они тянулись далеко на запад и восток, а между ними был лишь один узкий проход. И вход в него сейчас освещали тысячи костров, потрескивающих среди палаток под звуки человеческих голосов и бряцание оружием. — А имперцев что-то совсем мало, — проговорил я, подсчитав примерное количество костров, хотя с такого расстояния они казались лишь призрачными огоньками. — Угу, — стоя рядом, протянула Тахрир, держа руки сцепленными за спиной. — Но у них очень удачная позиция, в отличие от орды Тира Ткача реальности. Его воинам придётся накатываться на имперцев, а те уже третий день копают и возводят укрепления. — Верно, — кивнул я, памятуя, что впервые в этом месте появился сразу же после того, как выбрался из тайного хода, ведущего из темницы Гар-Ног-Тона на Болото. Имперцы как раз к тому моменту сюда и прибыли, начав оборудовать позиции. Битва же совершенно точно состоится через несколько часов. И если бы кто-то спросил меня, где лучше устроить апокалипсис или беспощадное сражение, то я бы без колебания указал на это место. Тут под ногами шуршал песок цвета запёкшейся крови, а горячий ветерок пел заунывные песни о смерти и, словно наждачная бумага, скрёб лицо.