Иван Грозный. Книга 1. Москва в походе

Иван Грозный. Книга 1. Москва в походе

Автор: Костылев Валентин Иванович

Серия:  Русская классика XX века

Проза: историческая проза русская классическая проза роман

Валентин Иванович Костылев [3(15).3.1884, Москва, - 29.8.1950, там же], русский советский писатель. Член КПСС с 1944. Печатался с 1903. Автор исторических романов: "Хвойный шторм" (1935; переработанное изд. "Счастливая встреча", 1947), "Питирим" (1936), "Кузьма Минин" (1939) и др. В трилогии Костылева "Иван Грозный" (книги 1-3, 1943-47; Государственная премия СССР, 1948) сделана попытка охарактеризовать роль царя Ивана IV в создании сильного, централизованного Русского государства (образ царя при этом был идеализирован). Награжден орденом Трудового Красного Знамени и медалями._ В данном томе - книга 1 (Москва в походе); книга 2, часть 1 (Море). В нелегкое время выпало царствовать царю Ивану Васильевичу. В нелегкое время расцвела любовь пушкаря Андрея Чохова и красавицы Ольги. В нелегкое время жил весь русский народ, терзаемый внутренними смутами и войнами то на восточных, то на западных рубежах. Люто искоренял царь крамолу, карая виноватых, а порой задевая невиновных. С боями завоевывала себе Русь место среди других племен и народов. Грозными твердынями встали на берегах Балтики русские крепости, пали Казанское и Астраханское ханства, потеснились немецкие рыцари, и прислушались к голосу русского царя страны Европы и Азии.

Просмотры
52
Рейтинг
6.2 - +
Язык
Русский
Версия
Полная

Описание

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ I В небе повис огненный столб над самым боярским усадьбищем. Юродивые плясали и плакали. Калики перехожие предрекали войну. Монахи – конец света. Хмурые старцы из деревенских – голод. Поползли «ахи» и «охи». Но умирать не хотелось. Большое любопытство появилось к жизни. И как на грех, в вотчину боярина Колычева прискакал из Разрядного приказа человек, молодой, дородный, с быстрым взглядом, слегка насмешливым. Назвал себя посланцем царя, дворянином Василием Грязным. Явился к владельцу вотчины, боярину Никите Борисычу, и стал расспрашивать о «верстании»: «сколь и кого поимянно выставит боярин своих людей в войско, коли к тому нужда явится». Всколыхнулись деревни и починки [1] колычевской вотчины. Старики расхрабрились, – куда тут! Стали разглагольствовать про старинные битвы. У молодежи глаза разгорелись: потянуло на волю, на поля бранные. А тут еще подлил масла в огонь грязновский ямщик. Намекнул и на татар, и на Ливонию, и на Свейское государство [2] . Ямщик бывалый, московский. Под хмельком дядя был, на слова чуден, а глазами плутоват; что наврал, что правда – разобрать трудно.

Комментарии:

Оставить комментарий

0 / 500