"Исторические" люди

Станция Колотово разметала свои гнилыя избушки в широкой луговине, пересекаемой челябинским трактом. Место, вообще, самое незавидное, тем более, что в двух верстах залегло прекрасное башкирское озеро Култай-Куль, где можно было бы жить припеваючи. Но если русския деревни лезут непременно в болото, то башкирской, как Колотово, и Бог простит. По сторонам тракта разсажалось до сотни одноглазых избенок, до того проваленных, что страшно на них смотреть. Колотовские башкиры по преимуществу промышляют воровством на тракту и по соседним русским деревням. Свои земли они сдают за безценок мастеровым из ближайших горных заводов.

Просмотры: 1
Рейтинг: 5.0 - +
Язык: Русский
Версия: Полная

Описание

Мамин-Сибиряк Дмитрий Наркисович "Исторические" люди Очерк. I. Станция Колотово разметала свои гнилыя избушки в широкой луговине, пересекаемой челябинским трактом. Место, вообще, самое незавидное, тем более, что в двух верстах залегло прекрасное башкирское озеро Култай-Куль, где можно было бы жить припеваючи. Но если русския деревни лезут непременно в болото, то башкирской, как Колотово, и Бог простит. По сторонам тракта разсажалось до сотни одноглазых избенок, до того проваленных, что страшно на них смотреть. Колотовские башкиры по преимуществу промышляют воровством на тракту и по соседним русским деревням. Свои земли они сдают за безценок мастеровым из ближайших горных заводов. Самый тракт в осеннее время представляет собою одну сплошную непролазную грязь, по которой тройка почтовых лошадей едва может двигаться со скоростью трех верст в час. Зажоры, колдобины и настоящия волчьи ямы составляют то, что принято называть колеей. Именно в такую погоду мой экипаж дополз наконец до Колотовой. Лошади были в разгоне, и приходилось ждать. Содержатель постоялаго двора, заложив руки за спину, в утешение мне проговорил: