Холодный дом (с иллюстрациями)

Чарльз Диккенс – один из самых знаменитых английских писателей. Его романы «Приключения Оливера Твиста», «Жизнь Дэвида Копперфилда», «Лавка древностей» и многие другие являются шедеврами мировой литературы. Однако именно «Холодный дом» многими литераторами и критиками был назван самым захватывающим произведением мастера. В центре действия этого романа – история жизни юной сироты Эстер Саммерсон. Оказавшись на попечении случайного благодетеля мистера Джарндиса, она по окончании пансиона попадает в его старинное поместье, известное как Холодный дом, с которым связано едва ли не самое известное дело Верховного Канцлерского суда «Джарндисы против Джарндисов». Понемногу обихаживая свое новое жилище и обретая новых знакомых, девушка волею обстоятельств оказывается вовлечена в сложное переплетение человеческих судеб, личных чувств, криминальных интриг и чужих семейных тайн – и одна из этих тайн, как вскоре выясняется, имеет прямое отношение к самой Эстер… В настоящем издании, впервые в России, текст романа сопровождается двумя комплектами иллюстраций замечательных английских художников XIX века Фредерика Барнарда и Хэблота Найта Брауна.

Просмотры: 6
Рейтинг: 5.0 - +
Язык: Русский
Версия: Полная

Описание

Charles Dickens BLEAK HOUSE ООО «Издательская Группа „Азбука-Аттикус“», 2023 Издательство Иностранка® * * * Предисловие Как-то раз в моем присутствии один из канцлерских судей любезно объяснил обществу примерно в полтораста человек, которых никто не подозревал в слабоумии, что хотя предубеждения против Канцлерского суда распространены очень широко (тут судья, кажется, покосился в мою сторону), но суд этот на самом деле почти безупречен. Правда, он признал, что у Канцлерского суда случались кое-какие незначительные промахи – один-два на протяжении всей его деятельности, но они были не так велики, как говорят, а если и произошли, то только лишь из-за «скаредности общества»: ибо это зловредное общество до самого последнего времени решительно отказывалось увеличить количество судей в Канцлерском суде, установленное – если не ошибаюсь – Ричардом Вторым, а впрочем, не важно, каким именно королем. Эти слова показались мне шуткой, и, не будь она столь тяжеловесной, я решился бы включить ее в эту книгу и вложил бы ее в уста Велеречивого Кенджа или мистера Воулса, так как ее, вероятно, придумал либо тот, либо другой. Они могли бы даже присовокупить к ней подходящую цитату из шекспировского сонета: