Графиня-монахиня

Наталье Борисовне Долгорукой (урожденной графине Шереметевой) пришлось много пережить. Юность ее прошла при дворе в роскоши, а более зрелые годы – в ссылке в ужасных условиях. Любовь Долгорукой к мужу, а также способность смиряться и верить в милосердие Бога подверглись тяжелым испытаниям, но все испытания та выдержала с честью, а затем ушла в монастырь. Сила духа этой женщины (под конец жизни более известной как «схимонахиня Нектария»), чистота ее помыслов и верность долгу воспеты поэтами К. Рылеевым и И. Козловым, признаны писателями Н. Карамзиным и Д. Мирским. В Киеве молодые люди, уходя на фронт Великой Отечественной войны, давали клятву верности на надгробии «графини-монахини» под сводами Великой Успенской церкви, но и сегодня для многих православных верующих она является образцом скромности, кротости и преданности.

Просмотры: 11
Рейтинг: 5.0 - +
Язык: Русский
Версия: Полная

Описание

Вместо предисловия Наталья Борисовна Долгорукая (урожденная графиня Шереметева) до сих пор считается образцом скромности, кротости и верности. Дочь знаменитого фельдмаршала при Петре I графа Бориса Петровича Шереметева, она полюбила князя Ивана Алексеевича Долгорукого, фаворита императора Петра II. Накануне смерти Петра II ее возлюбленный решился подделать императорскую подпись на подложном завещании. Указом императрицы Анны Иоанновны Иван Долгорукий был сослан вместе со своим семейством в Березов, но с наступлением опалы Наталья не оставила своего жениха и обвенчалась с ним. Став супругой Долгорукого, она поехала с мужем в ссылку, делила с любимым все невзгоды, родила двух сыновей. Вскоре в Санкт-Петербург на сосланного князя поступил донос о том, что он говорит «непристойные слова» об императрице Анне Иоанновне и ее фаворите – Бироне. По делу Долгорукого было начато следствие. На допросах под пытками он рассказал о подложном завещании. По обвинению в государственной измене он был казнен (четвертован) в Новгороде. По преданию, князь проявил необыкновенное самообладание; в то время, когда палач рубил ему руки и ноги, он читал вслух молитвы, не позволив себе даже крика. Эта удивительная кротость и вместе с тем сила духа поразили современников.