Где таятся змеи

Любовные романы: исторические любовные романы Детективы: исторические детективы

Лондон, 1812 год. После жестокой расправы с восемью бывшими проститутками в квакерском приюте рядом с Ковент-Гарденом уцелела только одна женщина и единственный свидетель – сторонница реформ Геро Джарвис, дочь лорда Джарвиса, могущественного кузена принца-регента. В то время как по-макиавеллевски коварный и влиятельный отец пресекает любое официальное дознание, могущее обнародовать присутствие дочери в столь неподобающем месте, девушка предпринимает собственное расследование, обратившись за помощью к Себастьяну Сен-Сиру, виконту Девлину. Заключив непростой союз, Геро и Себастьян следуют за цепочкой улик, ведущей из доков и дешевых борделей лондонского Ист-Энда в фешенебельные особняки Мейфэра, скрывающие темные тайны родовитых семейств. Рискуя жизнью и репутацией, эта пара должна остановить убийцу, чей зловещий план угрожает пошатнуть основы Британской империи. Перевод осуществлен на сайте http://lady.webnice.ru. Перевод: lesya-lin Редактура: codeburger

Просмотры: 3
Рейтинг: 8.4 - +
Язык: Русский
Версия: Полная

Описание

ГЛАВА 1 Понедельник, 4 мая 1812 года Девушка выглядывала в окно, то и дело беспокойно потирая ладонью укутанное шалью плечо. Снаружи густой туман заволакивал свет клонящегося к закату дня, приглушая звуки окружающего города. – Ты не любишь туман, правда? – спросила наблюдавшая за девушкой Геро Джарвис. Они сидели рядом в пятне золотистого света от лампы, стоявшей на простеньком чайном столике, где гостья разложила тетрадку, письменные принадлежности и список вопросов. Девушка перевела взгляд на лицо собеседницы. Она была постарше, чем некоторые из опрошенных проституток, но все же юной, с гладкой, чистой кожей и зелеными глазами, в которых светился проницательный ум. Опрашиваемая назвалась Розой Джонс, хотя, по опыту Геро, женщины этого рода занятий редко сообщали свои настоящие имена. – А кто любит туман? – отозвалась Роза. – Никогда не знаешь, что он скрывает. Произношение девицы сбивало с толку: чистая речь Мейфэра [1] , ни следа кокни или провинциального диалекта. Изящное сложение и грациозная осанка вызвали у Геро вспышку интереса, к которому примешивалось что-то более личное и менее достойное восхищения, так что вникать в собственные чувства не хотелось.