Фаина Раневская. Любовь одинокой насмешницы

Документальная литература: биографии и мемуары

«Фанечка у нас не красавица, да еще и заикается. Бедная девочка».Так в детстве отец говорил об актрисе, которую английская энциклопедия включит в десятку самых выдающихся служительниц мельпомены XX века. Но это будет позже, как позже будет всесоюзная слава, любовь миллионов, фразы, которые цитируют по сей день, и… невероятное одиночество. «Одиночество — это когда в доме есть телефон, а звонит будильник».У нее появляются знакомые молодые люди, но Фаина к ним безразлична. Настоящим другом Фаины становится актриса Павла Вульф. «Лесбиянство, гомосексуализм, мазохизм, садизм — это не извращения. Извращений, собственно, только два: хоккей на траве и балет на льду». Слава растет, а счастья в жизни так и не прибавляется. Многих отпугивает ее вздорность и насмешливость. Окружающие считают ее неуживчивой, порой даже вздорной, но никто не в силах понять, что за «колючками» скрыта чистая, ранимая, жаждущая любви душа. «Когда я умру, похороните меня, и на памятнике напишите: «Умерла от отвращения»… Про Фаину Раневскую можно читать бесконечно — вам будет то очень грустно, то невероятно смешно, но никогда не скучно. А ведь «стареть скучно, но это единственный способ жить долго».

Просмотры: 0
Рейтинг: 8.7 - +
Язык: Русский
Версия: Полная

Описание

Пролог От таганрогского железнодорожного вокзала до дома, где родилась Фаина Раневская, рукой подать. Можно дойти пешком за четверть часа. Пройдете мимо помпезного здания краеведческого музея, мимо дома, где когда-то ставил любительские спектакли Антон Чехов. Почтовое отделение, школа… Вы уже пришли. Вот он — двухэтажный кирпичный домик с балконом. И Раневская здесь же. Она стоит на тротуаре возле своего дома и смотрит прямо перед собой. А может, и не совсем прямо, а чуть выше и правее — на тот самый балкон, где Фане Фельдман так славно мечталось ласковыми теплыми южными летними ночами. Давно прошли те времена, а летние ночи в Таганроге все те же — ласковые и теплые. И дом сохранился, только живут в нем совсем другие люди. Выходят на балкон подышать свежим воздухом, видят Раневскую в образе Ляли, и всякий раз, должно быть, улыбаются про себя, вспоминая вечное: «Муля, не нервируй меня!» Вы спросите: почему они должны вспоминать именно эту фразу? Разве мало на свете других запоминающихся фраз?