Дикость. О! Дикая природа! Берегись!

Новое для русскоязычного читателя произведение нобелевского лауреата Эльфриды Елинек, автора романов «Пианистка» и «Алчность», которые буквально взбудоражили мир. При первой встрече с Елинек — содрогаешься, потом — этой встречи ждешь, и наконец тебе становится просто необходимо услышать ее жесткий, но справедливый приговор. Елинек буквально препарирует нашу действительность, и делает это столь изощренно, что вынуждает признать то, чего так бы хотелось не замечать. Вовсе не сама природа и ее совершенство стали темой этой книги, а те "деловые люди", которые уничтожают природу ради своей выгоды. Именно против них направила Елинек все богатство своего языка, полного язвительной, можно сказать даже ядовитой силы. Пожалуй, это атака на некую коалицию, существующую сейчас между так называемыми "защитниками лесов" и теми, кто в действительности этими лесами владеет. Это произведение отнюдь не милое художественное рукоделие, ничего не прибавляющее и не убавляющее. В нем одно переходит в другое и все связано со всем. Это механизм человеческой жизни. «Елинек в прямом смысле художник слова, мастер доселе невиданного масштаба. Ее языковые фантазии потрясают. В сравнении с Елинек многие ее коллеги-писательницы выглядят наивными институтками.»

Просмотры: 0
Рейтинг: 6.2 - +
Язык: Русский
Версия: Полная

Описание

1. День снаружи Поэма Наступает такой день накануне зимних холодов, ничем не примечательный, когда он облачается в праздничные одежды (праздничные в его понимании, разумеется), но традиционная песнь странника не раздается из его уст, когда он отправляется в путь. Тяжело дыша, идет он по проторенной тропе. Ничему не удивляясь, поскольку дорога эта знакома ему испокон веку, шагает он наверх, туда, где гуляет ветер. Он следует зову с вершины горы. Чахлая трава за ночь покрылась инеем и прижалась к земле, теперь же с трудом выпрямляется. Скоро повалит снег, те, кто остался здесь, вдоволь им насладятся, начнутся зимние спортивные забавы. Покосились изгороди, подгнили жерди, и дыры кругом. Да им и не приходится огораживать загоны для скота, и никакой скот не ломится через них тупо и безмолвно. Нет, никто не напирает, и никого запирать не надо, кроме самих жителей. Никто не подрезает крылья праздному гуляке, и гуляет гуляка гоголем по окрестностям, помавая царственными крылами. У кого причина имеется избегать официальных лиц, а у кого — лисиц да птиц. Что ж, хозяин — барин. Нет здесь больше ни птиц, ни лисиц....