— В избу пожалте, вашества, в горницу, я самоварчик живой рукой вздую, — хозяйка металась, как заполошная курица, стараясь угодить гостям во всём сразу. Только что её голос доносился с проулка: — Маруська, лучину тащи и воду — самовар ставить! — и вот она уже здесь, тараторит, что крупорушка на полном ходу: — Уж и не знаю, чем вас угощать, нашего, крестьянского, вы, поди, не кушаете… Разве яишенку сделать на коровьем масле. — Яичницу — это хорошо, — согласился следователь особой палаты Кушицин. — Глазунью. И чайку тоже неплохо.
Хозяйка унеслась во двор, командовать Маруськой, самоваром, курами, у которых следовало отобрать самые свежие яйца, ещё чем-то непонятным интеллигентному человеку. Фёдор Стенгартен, молодой человек из обрусевших немцев, выпускник Горного института, окончивший курс в звании кандидата, наклонился к напарнику и чуть слышно прошептал: — Сергей Евлампиевич, мы же приехали к этим людям с проверкой. Этично ли будет пользоваться их гостеприимством? — Ничего, — не снижая голоса, ответил Кушицин. — Пусть боятся. Мы начальство, они подследственные. Будут артачиться, и вовсе в холодную посажу. — Кушицин потянулся и добавил мечтательно: — Хотя, по такой жаре в холодной посидеть было бы неплохо.
Комментарии: