Бойцы терракотовой гвардии, или Роковое десятилетие отечественной фантастики

Произведение входит в журнал «Если 1996 № 7–8».Награды и премии: «Бронзовая Улитка» — 1997 // Публицистика. «Странник» — 1997 // Критика (Публицистика).Эссе «Бойцы терракотовой гвардии» начинается с воспоминаний о семидесятых годах, когда нынешние мэтры были молодыми и только учились писать рассказы. Мемуар не был бы мемуаром фантастическим, если б Эдуард Вачаганович не закрутил его вокруг любопытной идеи: есть, мол, у каждого государства своя Душа, определяющая характер и привычки народа, но иногда, по причине вмешательства разных сил, страны душами меняются, и получается невесть что. Прорубит, например, Петр Первый окно в Европу, русская душа возьми и испарись, а место ее занимает душа китайская… «Все мы — китайцы», делает вывод один из персонажей. Потому-то никакие европейские модели социального устройства у нас и не приживаются.

Просмотры: 10
Рейтинг: 5.0 - +
Язык: Русский
Версия: Полная

Описание

Законы небес беспощадны — от них не уйти, не укрыться, А мир бесконечно огромен, и дел в нем свершается много. Исчезли навеки три царства, прошли они, как сновиденье, И скорбные слезы потомков — одна лишь пустая тревога. Ло Гуаньчжун «Троецарствие» Предуведомление Господ читателей, взыскующих строгой хронологии, исторической правды и объективного анализа, просят не беспокоиться. Каюсь: давным-давно ввел в соблазн душу невинную, приохотил человека к фантастике. До той поры мой приятель, квантовый физик Пантелеймон Волунов по прозвищу Валун, фантастику не любил, поскольку не читал. Но десяток-другой книжек, подсунутых ему в должной последовательности, ввергли его в мир звездолетов и машин времени, лихих телепатов и отчаянных удальцов в сияющих скафандрах. Впоследствии Валун уехал по распределению в какой-то секретный «ящик» за Уралом и выпал из обращения лет на двадцать. Когда же опять переставились исторические вехи и страна в очередной раз пошла другим путем, Валун остался без работы — «ящик» накрылся деревянной крышкой ввиду фатального безденежья и глобального потепления. В политическом, разумеется, смысле.