Бог-Скорпион

В 1971 г. Голдинг выпустил в свет сборник «Бог-Скорпион», повести которого переносят читателя то в Древний Рим («Чрезвычайный посол»), то в первобытную Африку («Клонк-клонк»), то на знойное побережье Нила в IV тысячелетие до новой эры («Бог-Скорпион»). Заглавная повесть сборника представляет собой небольшую стилизованную зарисовку из жизни древних египтян. Голдинг, с детства увлекавшийся историей и мифологией Древнего Египта, с наглядностью почти кинематографической воспроизводит быт, нравы и обычаи древнеегипетского царства. Однако и в этой повести, как всегда у Голдинга, первостепенное значение имеет не историческая достоверность изображаемых событий, а их нравственно-философское содержание.Параболический, философский смысл «Бога-Скорпиона» рождается из столкновения наивных, освященных традицией верований, господствующих при дворе стареющего Патриарха, Повелителя Верхних Земель, и «крамольных» суждений Лжеца, играющего при Патриархе роль шута.

Просмотры: 7
Рейтинг: 5.0 - +
Язык: Русский
Версия: Полная

Описание

На плотной голубой эмали неба не было ни трещинки, ни самой маленькой царапины. Даже солнце, зависающее посередине, плавило вокруг себя, смешивая ультрамарин с золотом, только лишь тоненький ободок. Зной и свет густым потоком текли с неба, и все, лежавшее между двумя длинными скалами, было недвижным, как сами скалы. Вода в реке была плоской, матовой, мертвой. Единственный намек на движение — поднимающийся с поверхности легкий пар. Сбившиеся кучками птицы, стоявшие там, где речной ил затвердел и растрескался шестиугольными трещинами, смотрели куда-то в пустоту. Сухие заросли папируса, вертикальные, но примятые кое-где изогнувшимися и сломанными стеблями, казались неживыми — как тростники, нарисованные на стенах гробницы. Иногда только семечко слетало вдруг с сухой кроны и, упав в мелководье, оставалось лежать без движения. Но дальше от берега вода была глубока — может быть, мили и мили вглубь. Солнце, однако, жгло и ее, плавило голубую эмаль опрокинутого вниз неба, точно копирующего цвет тяжелого голубого свода, нависшего над красными и желтыми скалами. И словно больше не в силах выносить жар двух солнц, скалы, укрывшись маревом, затрепетали. Между скалами и ре...