БАБУШКА Бабушка холодно велела принести сервиз: – Только не тот, который старинный. Возьми, что мать подарила. Не спутай. Мне показалось, что она отправила меня в угол. Брат сидит напротив и мерзко хихикает. Бабушка всегда ставит в угол за провинности. Я не знаю, что она сочтет за таковые, и поэтому всегда промахиваюсь, и она опять отправляет меня топтать темное пятно между шкафами. Она стала говорить брату нежности, а я отправился за сервизом через длиннющий коридор – ненавижу его с детства, боюсь его. Он тонул в полутьме, в которой страшно скрипел паркет.
Я брел по коридору, как по тоннелю, надеясь на свет вдали, но меня подстерегали препятствия – свернутые ковры, как удавы, ждали и часто снились мне; пыльный огромный рулон линолеума изгибался и ловил тонкое нескладное тельце, закручивался туго-туго, и из середины свертка дергалась нога в сандале. Меня сшибал рогатый злой велосипед – с хриплым, как голос у соседа, звонком. Сосед ежевечерне ругался под окнами, голоса с детской площадки, где с наступлением темноты собирались алкоголики, отчетливо долетали до третьего этажа. Брат гонял на велике и звенел в унисон с соседом – оба виртуозно и самозабвенно матерились.
Комментарии: