Александр Скрябин

Фридрих Горенштейн сделался известным и обрел литературную репутацию в июне 1964-го года, когда вышел в свет номер «Юности», в котором был напечатан рассказ «Дом с башенкой». Приход нового художника хоть на малую толику да изменяет этот мир, помогает человеку стать более естественным, то есть более свободным, что, увы, не всегда означает — более счастливым. Казалось бы, серьезный и безусловный успех начальной публикации предполагал последующие, но этого не произошло. Обстоятельства тогдашней жизни глухой стеной встали между писателем и читателями и вынудили его в конце концов покинуть нашу страну. Впрочем, до середины 70-х его имя изредка можно было встретить на 16-й полосе «Литгазеты» в «Клубе 12 стульев»; я помню рассказ о человеке, который чувствовал себя виноватым, когда его оскорбляли и били. Именно чувство вины, не только художественный дар, роднит Ф.Горенштейна с подвижничеством предшественников в литературе, с великой и горестной традицией русского правдоискательства. Это получило подтверждение, начиная с конца восьмидесятых, когда имя писателя вернулось к нам, а каждая возвращаемая его вещь занимала прочное место на стрежне общественного внимания. Стоит лишь упомянуть роман «Искупление», напечатанный в нашем журнале, эссе «Мой Чехов», драму «Споры о Достоевском», романы «Псалом» и «Койко-место». И еще. Было бы несправедливым не сказать о «присутствии» Ф. Горенштейна в кино, не очень продолжительном, но существенном — им были написаны совместно с Андреем Тарковским сценарий фильма «Солярис», совместно с Андроном Михалковым-Кончаловским — сценарии «Рабы любви» и «Седьмой пули». Предваряя новую встречу читателей «Юности» с Фридрихом Горенштейном, стоит вспомнить и перелистать десять журнальных страниц того самого, уже давнего, дебютного рассказа — они о мальчике, у которого в дороге умерла мать. В его сердце сошлись и горе, и холодное равнодушие, и злоба, и самоотверженность людская, и доброта; все, с чем жизнь не позволяет разминуться. И нельзя остановить поезд, подобрать иных спутников. Нельзя переменить судьбы, которая не зря испытывает наше мужество и достоинство. Нам предстоит дальняя дорога и разлука, которая всех соединит. Н. Злотников

Просмотры: 0
Рейтинг: 5.0 - +
Язык: Русский
Версия: Полная

Описание

Часть 1 «Строительный камень и мечта сделаны из одного вещества и оба одинаково реальны. Неосуществленная мечта есть неузнанный издали предмет» (А.Скрябин. Записи). Была пасхальная неделя 1915 года, когда в большой красивой церкви Николы на Песках отпевали Александра Николаевича Скрябина. Хаос венков покрывал гроб, и среди них выделялся один особенно большой с надписью: «Прометею, похитившему огонь с неба и ради нас в нем смерть принявшему». Три женщины в трауре, словно три Парки, стояли справа у гроба. Татьяна Федоровна, жена покойного, с каменным сухим лицом и две плачущие навзрыд старухи — Марья Александровна, мать Татьяны Федоровны, и Любовь Александровна, тетя покойного. Здесь же робко жались дети. В церкви было тесно и душно, синодальный хор пел литургию Кастальского, скорбные звуки которой столь отличались от ликующих, утонченно-томительных мажорных аккордов, которыми Скрябин дерзко мечтал проводить в последний путь, к последнему своему празднику все человечество. Но едва гроб вынесен был из церкви навстречу большой толпе, не вместившейся и ждавшей снаружи, как состоя...