Голоса Варшавского гетто. Мы пишем нашу историю

Документальная литература: биографии и мемуары

С 1940 по 1943 год в Варшавском гетто существовала подпольная группа «Ойнег Шабес». Методичному истреблению евреев участники группы противопоставили свою работу историков и архивистов, задавшись целью собрать и сохранить и свидетельства огромной, разноликой еврейской культуры Восточной Европы, и свидетельства ее уничтожения. Рассказы очевидцев и фотографии, хроники и дневники, проза и стихи, рисунки, проповеди и анекдоты, программы творческих вечеров и подпольные курсы валют, трамвайные билеты и обертки от конфет, меню ресторанов и продуктовые карточки, собранные за три года, были тщательно упакованы и спрятаны в три тайника. После войны удалось обнаружить только два из них. Работы по расшифровке уникального архива продолжались несколько десятков лет, публикация 36 томов завершилась в 2018 году.В сборник, составленный профессором Дэвидом Г. Роскисом, вошли произведения и документы, рассказывающие о Холокосте голосами его первых исследователей – самих жертв – «от первого лица, в реальном времени, вопреки времени и на все времена».В формате PDF A4 сохранен издательский макет.

Просмотры: 7
Рейтинг: 5.0 - +
Язык: Русский
Версия: Полная

Описание

Сэмюэл Д. Кассов Вступление Участники группы «Ойнег Шабес» не питали надежд уцелеть, но верили в свою миссию. Они вели битву за память, и оружием их были перо и бумага. Учитель Рингельблюма, историк Ицхок Шипер, сказал в Майданеке собрату по несчастью: об истребленных народах известно лишь то, что соизволили рассказать их убийцы. И участники «Ойнег Шабес» сделали все, что в их силах, дабы не оставлять последнее слово за немцами. В последние недели и месяцы жизни они утешались мыслью, что однажды их послания отыщут и человечество услышит голос совести. Эти известия потрясут мир, помогут изменить его к лучшему. Когда Рингельблюм попросил Густаву Ярецкую описать облавы на варшавских улицах в 1942 году, она выразила надежду, что ее слова «вставят не палку, а целое бревно в колесо истории» [1] и ужасы, которые она видела, никогда не повторятся. В августе 1942 года семнадцатилетний Давид Грабер написал в своем последнем свидетельстве перед тем, как устроить первый тайник с архивом: «Мы схороним в земле то, о чем не смогли прокричать, прорыдать миру… Хотел бы я увидеть тот миг, когда это великое сокровище откопают и оно огласит миру правду. Чтобы мир узнал обо всем. Чтобы порадовались те, кто не дожил, а мы почувствовали бы себя ветеранами с медалями на груди. Мы стали бы отцами, учителями и наставниками будущего» [2] .