Дневники: 1936–1941

Документальная литература: биографии и мемуары зарубежная публицистика

Это последний том поздних дневников Вирджинии Вулф, представляющих собой непрерывную летопись жизни с 1915 года, когда ей было 32 года, и до смерти в 1941 году. Ни одна другая писательница XX века не была объектом столь пристального внимания, и нигде ее искрометный ум не раскрывается так ярко и полно, как в этих интимных дневниках.В каком-то смысле последний том можно назвать самой длинной предсмертной запиской из всех существующих. Действительно, это было время сильнейшего стресса для Вирджинии, вызванного написанием романа «Годы», гибелью племянника Джулиана Белла и началом Второй мировой войны. И все же перед нами едва ли мрачная книга. Вирджиния с энтузиазмом рассказывает о личных и общественных делах; радуется знакомствам с молодыми писателями, такими как Ишервуд и Спендер; восторженно слушает сексуальные признания Уолпола; знакомится с Фрейдом; а также ведет почти ежедневный отчет о событиях, связанных со смертью Георга V и отречением Эдуарда VIII.Впервые на русском языке.

Просмотры: 47
Рейтинг: 5.0 - +
Язык: Русский
Версия: Полная

Описание

Предисловие переводчика Вирджинии Вулф исполнилось пятьдесят четыре года 25 января 1936 года, примерно через три недели после начала этого заключительного тома дневников, а его последняя страница написана всего за четыре дня до того, как Вирджиния утопилась 28 марта 1941 года. Перед нами, безусловно, летопись о потере надежды и уверенности как в общественной, так и в личной жизни. Это были зловещие годы, предшествовавшие Второй мировой войне при жизни Вирджинии, с их поначалу вялым, а затем пугающе стремительным развитием событий. В личной жизни Вирджинии пришлось пережить очень многое: свою собственную, а затем неожиданную и потому более волнительную болезнь мужа; внезапные или долгие и мучительные смерти друзей: насильственную и обескураживающую – племянника; запоздалую – свекрови; осязаемые опасности и разрушения, вызванные войной; неосязаемые, но не менее выбивающие из колеи последствия нестабильности собственной психики. Но, несмотря на ужасы и горести этих лет, перед нами отнюдь не безрадостная, унылая хроника. Потребность Вирджинии писать – фиксировать события и реальность – достаточно часто спасала писательницу от отчаяния; ее природное любопытство и способность наслаждаться жизнью, а также удовольствие, которое она получала, излагая свои наблюдения особенным языком, делают эти страницы живыми, наполненными энергией и яркими описаниями.